Logo
Print this page

Духоўныя практыкаванні: Чаго трэба баяцца?

Проводим Рядовое время с молитвенными размышлениями католического священника и богослова Франсиско Карвахала (книга «В общении с Богом»). Скачать размышления на каждый день можно внизу этой статьи.

Двенадцатое Рядовое Воскресенье. Любовь и страх Божий

1. Любовь к Богу и смирение перед лицом Его бесконечной святости.

2. Боязнь чада Божия. Ее значение для искоренения греха.

3. Святой страх Божий и апостольство.

1. Боже! Ты Бог мой, Тебя от ранней зари ищу я; Тебя жаждет душа моя, по Тебе томится плоть моя в земле пустой, иссохшей и безводной [1376 - Пс 63 (62),2], – молимся мы словами литургического псалма. Чтобы приблизиться к нашему Богу и Господу мы должны утвердиться на двух солидных основаниях, которые взаимно определяют и дополняют друг друга: доверительности и трепетного почитания; близости и глубокого восхищения; любви и страха. Это – две руки, которыми мы заключаем Бога в объятия, – учит нас Святой Бернард [1377 - Св. Бернард Клервосский, О почитании, 5, 15].

Мы чувствуем, как в присутствии Бога Отца, исполненного милосердия, благости, истинной милости нас переполняет любовь. В присутствии же Существа абсолютного, высшего, величественного, превознесенного превыше всего – Бога – мы смиренно падаем ниц, признавая свое ничтожество. Мы подчиняем Ему свою волю, мы опасаемся Его праведного наказания. Так и во время сегодняшней святой Мессы мы произносим следующую молитву: Sancti nominis tui, Domine, timorem pariter et amorem fac nos habere perpetuum…

– Господи, дай нам навеки трепет пред именем Твоим и любовь к Тебе, ибо Ты никогда не лишаешь нас Своего водительства и утверждаешь в любви Своей [1378 - Вступительная молитва дня]. Любовь и святой страх Божий – это два крыла, благодаря которым мы можем вознестись к Богу. Священное Писание учит нас, что начало мудрости страх Господень [1379 - Пс 111 (110),10].

Страх Божий – основа всякой добродетели, ибо если кто не удерживается тщательно в страхе Господнем, то скоро разорится дом его [1380 - Сир 27,3]. Сам Иисус Христос учит друзей Своих не бояться убивающих тело и потом не могущих ничего более сделать. Но скажу вам, кого бояться: бойтесь Того, Кто, по убиении, может ввергнуть в геенну: ей, говорю вам, Того бойтесь [1381 - Лк 12,4-5].

Так говорит Господь Своим верным последователям, оставившим все ради Него. В Деяниях Апостолов рассказано, как рождалась и расцветала раннехристианская Церковь, назидаясь и ходя в страхе Господнем, при утешении от Святого Духа [1382 - Деян 9,31]. Нам не следует забывать, что любовь к Богу умножается по мере того, как мы отказываемся от всякого смертного греха и решительно боремся с добровольно совершаемыми повседневными грехами. Для того, чтобы не уступить в этой беспрерывной борьбе со всем тем, что может огорчить Господа, весьма полезным является святой страх Божий, страх чада Божия, мироощущение ребенка, боящегося причинить боль своему Отцу, опечалить Его: ведь он знает, Кто его Отец, и что такое грех, он знает, как грех бесконечно отделяет грешника от Бога.

Поэтому Блаженный Августин говорит: Блаженна душа, боящаяся Господа, ибо она подготовлена к отражению искушений лукавого: Блажен человек, который всегда пребывает в благоговении (Притч 28,14) и тот, кто никогда не упускает из виду страха Божия. Боящийся Господа отказывается от злых путей и шествует по пути добродетели.

Страх Божий делает человека чутким и проницательным по отношению ко греху. Так он может избежать его. Там же, где нет страха Божия, торжествует распущенность [1383 - Св. Августин, Проповедь о смирении и страхе Божием]. Любовь к Богу и любовь чада Божия – это два аспекта одной и той же нравственной позиции, благодаря которой мы имеем возможность неуклонно приближаться к цели. Взирая на бесконечную благость Божию, максимально приблизившуюся к нам в Святом Богочеловечестве Христа, мы учимся любить Его все больше и больше. Взирая на величие и святость Божию и на наше собственное ничтожество, мы испытываем страх: мы боимся огорчить Бога и утратить (из-за наших личных грехов) расположение Того, Кого так любим. По этой причине страх и любовь должны шествовать вместе. Пребудьте в страхе, – советует кардинал Ньюман, – пребудьте в любви до последнего мгновенья своей жизни [1384 - Кард. Дж. Г. Ньюман, Приходские проповеди, Проповедь 24].

Впоследствии останется одна только любовь: совершенная любовь изгоняет страх [1385 - 1 Ин 4,18].

2. Ты не печалься, ты не грусти: если Бог с нами, кто против нас? Святой страх Божий – основа и гарант подлинной любви – помогает решительно порвать со смертными грехами и побуждает к покаянию. Кроме того, он хранит от будущих падений. Страх перед наказанием за наши грехи становится источником сил, чтобы неустанно бодрствовать, чтобы вести аскетическую и духовную брань, без чего мы не сможем освободиться от греха и вполне примириться с Богом.

У нас всегда будет достаточно причин, чтобы чувствовать страх Божий: при виде многочисленных поводов ко греху, при виде нашей собственной немощи, при виде силы действующих в нас злых навыков и привычек, при виде приверженности нашего естества к искушениям похоти и мира, при виде множества падений, упущений и недостатков, присущих нам в повседневной жизни [1386 - B. Baur, Frequent Confession].

Как же не испытывать страх при виде нашей столь ужасающей немощи? Как же не уповать при виде столь безмерной благости Божией? Страх чада Божия освобождает нас от привязанности ко греху, помогает бодрствовать, предостерегает от иллюзорной самоуспокоенности. Самое большое зло – это как раз отсутствие беспокойства при совершении греха, те легкомыслие и поверхностность, из-за которых чувство греха можно утратить вовсе. Такого рода поведение характерно для людей, возвращающихся в язычество. Оно представляет собой следствие утраты святого страха Божия.

В ситуации, когда чувство греха утрачено, о возможности оскорбить Бога говорят не иначе, как в насмешку. Грех представляется чем-то тривиальным и незначительным. Самые страшные извращения объявляются “делом естественным”. Все это потому, что отношения между Творцом и творением – порваны. Между тем, именно от Творца зависит само существование творений. Глубочайшие изменения совести – самого интимного из ориентирующих человека факторов – спровоцированы как раз утратой священного трепета по отношению к Тому, Кто сотворил все из ничего.

Страх чада Божия и любовь всегда выступают вместе. Тому, кто не культивирует в своей душе детского страха – желания во что бы то ни стало понравиться Отцу, стремления ни за что не огорчать Его – угрожает серьезная опасность: он может пренебречь духовной бранью и стать жертвой иллюзии панибратских отношений с “добреньким Богом”. С другой стороны, тот, кто испытывает один лишь страх, недооценивает безмерного милосердия и бесконечной любви Бога Отца. Он не сможет вполне положиться на Господа. Между тем, упование необходимо каждой душе, стремящейся к святости.

Начало страха Божия – это несовершенная любовь, связанная с боязнью наказания. Однако затем страх перед наказанием может развиться до уровня страха чада Божия. Он связан с осознанием безмерного величия Божия и нашей тварной ограниченности. “Timor Domini sanctus – “Страх Господень чист” – страх ребенка перед Отцом, а не раба перед хозяином. Ведь Отец твой Небесный – не тиран [1387 - Св. Х. Эскрива, Путь, 435]. Этот страх – сродни чувству ребенка, искренне любящего своего отца. Именно любовь подскажет сыну, как избежать всего, что может огорчить отца или причинить ему боль.

3. Святой страх Божий весьма полезно пробуждать в душе при подготовке к таинству исповеди. Правда, для действенности этого таинства достаточно лишь сокрушения (внушенного благодатью сожаления о грехах, несовершенного, проистекающего из страха перед наказанием или из отвращения к мерзости греха). Однако если мы будем руководствоваться чувством чада Божия, проистекающим из боязни огорчить всемогущего Бога – нашего Отца, – то благодать таинства исповеди будет действовать в нас куда более эффективно. От этой нравственной позиции рукой подать до совершенного – продиктованного любовью – раскаяния.

В этом случае исповедь превращается в неисчерпаемый источник благодати, а любовь еще более расцветает. Наша духовная жизнь развивается, становится деликатнее и глубже, если мы размышляем о святом страхе Божием – основании, на котором действует в нас Святой Дух. В его свете понятными становятся важнейшие истины: истина о святости Божией и нашем ничтожестве, истина о наших ежедневных падениях, истина о совершенной зависимости творения от Творца, истина о мерзости повседневного греха перед лицом Божией святости, истина о нашей неблагодарности, о нашем несоответствии требованиям нашего призвания…

Если мы научимся размышлять о Страстях Господа нашего, то сумеем прикоснуться и к тайне греха. Мы научимся любить Бога и избегать малейшего прегрешения. Размышляя о великих страданиях, которые Иисус претерпел за наши грехи, за грехи каждого из нас, мы исполняемся надежды, испытываем глубочайшее сокрушение и прилагаем все усилия, чтобы не допускать добровольных падений.

Святой страх Божий в сочетании с любовью придает жизни христианина определенное направление: ничто не может устрашить нас, ничто не может отделить нас от Бога [1388 - Ср. Рим 8,35-39]. Душа утверждается в добродетели надежды, освобождается от ложной самоуспокоенности и наполняется трепетной любовью – Cor meum vigilat – перед лицом искушений. Мы попросим Пресвятую Богородицу – Refugium peccatorum – Заступницу грешников – помочь нам понять, как много мы теряем, сворачивая с прямого пути, ведущего к Ее Сыну Иисусу, даже если совершаем одни только легкие грехи.

Last modified onСубота, 18 Чэрвень 2022 11:33
FaLang translation system by Faboba
Template Design © Joomla Templates | GavickPro. All rights reserved.